Глава 4
Так я сделал еще одно важное открытие: его родная
планета вся-то величиной с дом!
Впрочем, это меня не слишком удивило. Я знал, что, кроме
таких больших планет, как Земля, Юпитер, Марс, Венера,
существуют еще сотни других и среди них такие маленькие,
что их даже в телескоп трудно разглядеть. Когда астроном
открывает такую планетку, он дает ей не имя, а просто
номер. Например: астероид 3251.
У меня есть серьезные основания полагать, что Маленький
принц прилетел с планетки, которая называется «астероид
В-612». Этот астероид был замечен в телескоп лишь один
раз, в 1909 году, одним турецким астрономом.
Астроном доложил тогда о своем замечательном открытии на
Международном астрономическом конгрессе. Но никто ему не
поверил, а все потому, что он был одет по-турецки. Уж
такой народ эти взрослые!
К счастью для репутации астероида В-612, турецкий султан
велел своим подданным под страхом смерти носить
европейское платье. В 1920 году тот астроном снова
доложил о своем открытии. На этот раз он был одет по
последней моде, — и все с ним согласились.
Я вам рассказал так подробно об астероиде В-612 и даже
сообщил его номер только из-за взрослых. Взрослые очень
любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился
новый друг, они никогда не спросят о самом главном.
Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие
игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?» Они
спрашивают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев?
Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?» И
после этого воображают, что узнали человека. Когда
говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового
кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», —
они никак не могут представить себе этот дом. Им надо
сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда
они восклицают: «Какая красота!»
Точно так же, если им сказать: «Вот доказательства, что
Маленький принц на самом деле существовал: он был очень,
очень славный, он смеялся, и ему хотелось иметь барашка.
А кто хочет барашка, тот, безусловно, существует», —
если им сказать так, они только пожмут плечами и
посмотрят на тебя, как на несмышленого младенца. Но если
сказать им: «Он прилетел с планеты, которая называется
астероид В-612», — это их убедит, и они не станут
докучать вам расспросами. Уж такой народ эти взрослые.
Не стоит на них сердиться. Дети должны быть очень
снисходительны к взрослым.
Но мы, те, кто понимает, что такое жизнь, мы, конечно,
смеемся над номерами и цифрами! Я охотно начал бы эту
повесть как волшебную сказку. Я хотел бы начать так:
«Жил да был Маленький принц. Он жил на планете, которая
была чуть побольше его самого, и ему очень не хватало
друга…». Те, кто понимает, что такое жизнь, сразу бы
увидели, что все это чистая правда.
Ибо я совсем не хочу, чтобы мою книжку читали просто
ради забавы. Сердце мое больно сжимается , когда я
вспоминаю моего маленького друга, и нелегко мне о нем
говорить. Прошло уже шесть лет с тех пор, как он вместе
со своим барашком покинул меня. И я пытаюсь рассказать о
нем для того, чтобы его не забыть. Это очень печально,
когда забывают друзей. Не у всякого есть друг. И я боюсь
стать таким, как взрослые, которым ничто не интересно,
кроме цифр. Вот еще и поэтому я купил ящик с красками и
цветные карандаши. Не так это просто — в моем возрасте
вновь приниматься за рисование, если за всю свою жизнь
только и нарисовал что удава снаружи и изнутри, да и то
в шесть лет! Конечно, я постараюсь передать сходство как
можно лучше. Но я совсем не уверен, что у меня это
получится. Один портрет выходит удачно, а другой ни
капли не похож. Вот и с ростом тоже: на одном рисунке
принц у меня вышел чересчур большой, на другом —
чересчур маленький. И я плохо помню, какого цвета была
его одежда. Я пробую рисовать и так и эдак, наугад, с
грехом пополам. Наконец, я могу ошибиться и в каких-то
важных подробностях. Но вы уж не взыщите. Мой друг
никогда мне ничего не объяснял. Может быть, он думал,
что я такой же, как он. Но я, к сожалению, не умею
увидеть барашка сквозь стенки ящика. Может быть, я
немного похож на взрослых. Наверно, я старею. |
